 |
Прошлым летом в Будапеште один из нынешних лидеров сборной России, специалист в плавании на спине Аркадий Вятчанин (младший) завоевал сразу три золотые медали на чемпионате Европы, зимой на чемпионате Европы в Хельсинки, правда, на короткой воде, вновь - два личных золота. На чемпионате мира в Мельбурне главным соперником Вятчанина станет рекордсмен мира из США Арон Пирсол, которого россиянин давно грозиться обыграть. Зря что ли за год сын проплывает более трех тысяч километров? О пловце Вятчанине в интервью ИА «Спортком» рассказал его отец и тренер Аркадий Вятчанин (старший).
- Ваш сын утверждал, что декабрьский чемпионат Европы на короткой воде был для него лишь проходящим стартом перед чемпионатом мира в Мельбурне…
- Действительно специально к тем стартам мы не готовились. Аркаша говорил, что был готов максимально, но покрасоваться не удалось – соперников не было, поэтому тихо сам с собою и плыл…
- В такой победе больше плюсов или минусов?
- Это и хорошо, и плохо. Хорошо, что он был на голову выше тех, кто приехал в Хельсинки. Хорошо, что он прекрасно регулирует сам себя на дистанции. Знаете, это когда такое чувство превосходства появляется: захотел – выиграл, захотел – проиграл. Но сам по себе такой подход может, мягко говоря, расхолодить пловца. Я тогда подумал: сейчас он – на голову выше, а что будет через полгода? Никто ведь не знает, как будут соперники готовиться и как они будут готовы? Для того чтобы выиграть чемпионат мира, а может быть и Игры - нет, не может быть, а точно выиграть, мы же на это нацелены - все равно необходимы хорошие соперники, ведь рост результатов всегда идет только с отличными партнерами.
- Разве это от вас зависит? Они тоже: захотели – приехали, не захотели – не приехали.
- В общем-то да. Но если все знать, то и жить-то не интересно.
- Как вы настраиваете Аркадия психологически? Удается ли ему вообще что-то внушить? Он же, мягко говоря, неординарный…
- Не спорю, сложный парень. До стартов начинаешь ему объяснять – вот это надо сделать. Не о соперниках говорим, а о том результате, который надо показать. Внушить, похоже, удается, потому что, все чаще бывает так, что те результаты, на которые мы настраивались, соперникам Аркадия оказываются явно не по силам.
- На двух прошлогодних чемпионатах Европы – пять золотых наград. У вас все, наконец, пошло по расписанию?
- Мы к этому шли долго. Во-первых, организм преодолевал возрастную ломку - это было сложно, хотя и неизбежно. То болячки, то характер пер… Я знал, что этап этот просто надо спокойно «отжить», а Аркадию, конечно, трудно было смириться. Во-вторых, проделанная работа, ее объем, наконец, аукнулись. И, самое главное, – надо уметь ждать. Не бывает так – пришел в спорт и начал выигрывать. Надо пройти сначала все проигрыши, недоработки, обиды, чтобы получить награду.
- Как-то ваш сын рассказывал, что в дни интенсивной подготовки проплывал по 11 км в день. Ваши нагрузки уже воспринимаются просто как легенды - 80 «полтинников» перед прошлым чемпионатом России за одну тренировку, это вы сознательно так его зарядили или сгоряча?
- И что удивительного? Нагрузка периодически меняется: то больше, то меньше. Все ведь зависит от периода подготовки. Но я всегда считал и считаю, что для того, чтобы бегать быстро – надо бегать. Для того чтобы плавать – надо плавать.
- А у вас есть претензии к сыну?
- Конечно, есть.
- Неужели лоботряс?
- И лоботряс, это тоже есть, присутствует. Лени как таковой нет, и не то, чтобы хочет увильнуть в сторону, но если что-то не понравится, не пошло что-то, рвется сразу бросить.
- Зато у Аркадия всегда есть свое видение ситуации, вам это нравится?
- Да, это обязательно должно быть у каждого спортсмена. Он должен спорить. Вот работает тренер с учеником и упирается в какую-то не поддающуюся никакому объяснению проблему: и только ученик может подсказать, в чем дело. И может быть, даже грубо: да пошел ты, не это надо делать, я вот так чувствую! И это очень здорово.
- Но это вам сейчас «здорово», а когда вас в тренировочном запале, да еще собственный сын, просто посылают?
- Ну и что? Не думайте, это не из серии: ничего страшного, мы мужики. И у девчонок то же самое должно быть, я не про грубость, а про отстаивание своего видения и, между прочим, очень верного видения - изнутри. Так спортсмен становится действительно спортсменом-профессионалом. Он настаивает именно на такой работе. Не просто уходит куда-то в сторону и бросает втихаря то, с чем не согласен, а именно спорит. По-серьезному, по-умному.
- Аркадий именно так оценил победы на летнем чемпионате Европы: «Сам по себе новый рекорд не так важен, хотя время хорошее. Главное – показать результат работы, а не разговоров. Приятно осознавать, что полностью реализовал свой потенциал».
- Правильно, потому что он в 2003 году тоже установил рекорд Европы на дистанции 100 метров, а потом три года не мог приблизиться к своему же результату.
- Что вам сегодня в сыне нравится?
- Умение себя настроить на практически невозможное. Он очень работоспособный. Но это еще и воспитывается, настрой-то. Через набивание шишек, провалы. Тот не спортсмен, кто не бил себя и по голове, и по заднице, простите.
- У вас были моменты, когда руки опускались?
- Нет, руки никогда не опускались, но перед Олимпиадой был момент… Неприятный очень. Какой-то психоз все время, Аркадий тренировался как бешеный, но организм перестраивался, брал свое, не давал ему возможности идти вперед. Трудно было ему что-то объяснить, заставить просто планомерно тренироваться и ждать. Ведь самое главное – надо было не упасть духом, а верить именно в то, что придет светлое будущее. Ведь как? - «Надо верить, любить беззаветно, видеть солнце порой предрассветной, только так можно счастье найти…»
- Скажите, а светлое будущее близко, или вы уже в нем?
- Пока еще не в нем.
- Предположу, что это Олимпиада. Ну, до Пекина еще можно и стихи почитать, а самое ближайшее будущее – Австралия, мартовский чемпионат мира. Для вас австралийская вода – легкая?
- Я даже не знаю, вроде бы ничего. Может быть, конечно, одна угроза – плохая адаптация. Первоначально планировали за три дня. Но медики оценивают это по-разному – одни говорят, что Аркадию нужно сразу стартовать, как приехал, другие – через две недели. Приехали в результате за две недели. Но я считаю, что организм высококлассного спортсмена абсолютно приспособлен к тому, чтобы перейти от зимы к лету или от одного часового пояса к другому за два- три дня. Этого вполне достаточно - ведь есть масса препаратов, которые сглаживают переход. И надо их просто-напросто применять.
- Вы Аркашу в крайней степени отчаяния видели?
- Бывало, бывало… Он тогда бьет кулаком по стенке бассейна. Как-то всю руку правую разбил, по-моему, у него там даже или трещины, или переломы были. Но мне он об этом не говорил. Хотя все видно – там такая кувалда была, что… Но такое состояние быстро проходит – минут 15-20. Он постоит, подумает – прямо на лице написано: вот сейчас все брошу и уйду! Потом все сглаживается, начинает работать.
- А как выглядит высшая степень проявления радости?
- Э-э-э... Пока не видел. Но когда Аркадия спрашивают, что он думает о сильнейшем пловце американце Ароне Пирсоле, сын отвечает примерно так: «С 2000 года Арон устанавливает мировые рекорды. Но в Мельбурне я не дам ему выиграть». Мне кажется, у него уже включилось умение «настроить себя даже на невозможное». Светлое будущее надо зарабатывать не только спиной, но и психологической атакой на соперника.
ИА «Спортком»
