21 июля 1976 года. Среда. Монреаль. Олимпийский финал на 200 метров брассом среди женщин. Трибуны замерли в ожидании старта. Мировые рекорды в брассе у немок. Кажется, что они непобедимы. Но три советские пловчихи настроены серьёзно. Одна из них — 16-летняя десятиклассница из московской школы №22 Октябрьского района столицы Марина Кошевая. Через 2.33,35 после старта на электронном табло напротив её имени высветится этот результат. Новый мировой рекорд и олимпийское золото! Позже все канадские газеты наперебой будут тиражировать высказывание ворвавшейся в элиту мирового плавания юной спортсменки из СССР: «Я люблю догонять, чтобы выигрывать!». Один известный журналист подметил, что Кошевая во время своего заплыва применила мужскую тактику. Бытует мнение, что убедить женщин осторожничать и экономить силы на первой половине дистанции очень сложно. Якобы женская логика не признаёт маскировки атаки и требует немедленного вступления в бой. Но оказалось, что новоиспечённая и не по годам мудрая чемпионка не из таких. Впрочем, о своём дне победы рассказывает сама героиня нашего репортажа.
КАК Я ОКАЗАЛАСЬ В БАССЕЙНЕ
Чтобы мой день победы случился, для начала мне пришлось попасть в бассейн. Анне Григорьевне, моей маме, прямо на улице вручили абонемент для занятий плаванием. Просто спросили: «У вас есть дети?». Мама ответила: «Да, у меня дочь». И снова вопрос: «Хотите, чтобы ваша дочь научилась плавать?», а мама плавать не умела, и поэтому ответила незамедлительно: «Хочу». Так, в пять лет, я появилась в Московском олимпийском центре водного спорта в Измайлово.
Первым моим тренером стала Татьяна Юрьевна Юричева, а затем со мной занимался Михаил Тихонович Соснов. Но через некоторое время я переехала вместе с родителями жить в район метро «Беляево». В бассейне «Пионер» я продолжила тренировки под руководством Льва Николаевича Порозова, человека, выведшего меня в сборную команду страны. В четырнадцать лет я выполнила норматив Мастера спорта и уже через год стала кандидатом в члены основной команды. За девять месяцев до Олимпийских игр в Монреале я начала подготовку в составе группы ведущих брассисток у нашего прославленного спортивного педагога — Бориса Дмитриевича Зенова.
Моим высшим достижением к этому моменту было третье место на юношеском чемпионате Европы. Обстановка сложная, за место в сборной боролись сильнейшие пловчихи в СССР: Люда Брехова, Люба Русанова и Марина Юрченя. Передо мной стояли жёсткие условия — для того, чтобы попасть в команду, я должна была выбить из состава кого-то из них. Юрченя считалась признанным лидером, все тренировочные планы строились под неё. Она уверенно выиграла отбор на 200 м, а я на стометровке, попав в команду на обеих дистанциях брассом.
ДЕНЬ ПОБЕДЫ
Я проснулась совершенно спокойной. Собрала вещи и отправилась в бассейн для участия в предварительном заплыве. Плылось легко, в финал попала первой. До вечернего заплыва уйма времени, чтобы не «сгореть», читала. Сергей Михайлович Вайцеховский — старший тренер сборной СССР — принёс мне «Место встречи изменить нельзя» братьев Вайнеров. И без лишних слов оставил наедине с детективом. Увлекло. Читала даже вечером после разминки, в бассейне. Отложила книжку минут за пять до финального заплыва. Со мной в финале должны были стартовать наши «заклятые друзья» из ГДР — рекордсменки мира: на 200 м — Линке и на 100 м — Анке. Ну и наши девчонки — Марина Юрченя и Люба Русанова. Это из тех, кто действительно мог побороться за победу.
Волновалась, конечно, но не до такой степени, чтобы «вешаться в душе». Вышла к тумбочке, побрызгала на себя водичкой из бассейна. Ни на кого не смотрю. Так, делаю своё дело. Приготовилась к прыжку. Обошлось без фальстарта. На первой сотне видела, что немки ушли далеко вперёд. Не знаю, откуда у меня такая мудрость взялась, но вторая половина прошла, как «по нотам». Третий поворот делала уже первой, а затем неслась к финишу как могла. Коснулась бортика, сделала несколько вдохов и, не глядя на табло, начала откупываться по своей дорожке. Эмоций никаких. Вдруг вижу — на трибунах председатель Госкомспорта Сергей Павлов прыгает, как сумасшедший, по стульям. Перевожу взгляд на табло — мы, все трое впереди! Позже этот день назовут днём команды, а тогда…
Вспоминаю забавный эпизод. Дело в том, что я родилась в Берлине. Мой папа был военным, и в те годы проходил службу в Восточной Германии. Немецкие тренеры выяснили это дело и сразу нашли простое объяснение моему успеху. Мол, она наша! С командой ГДР нас связывали дружеские отношения. Мы и тренировались вместе, и встречались на матчах СССР — ГДР, и политические системы, соответственно, были социалистическими. Но «гэдээровские» пловцы, точнее пловчихи, задавали тон в мировом плавании. Половину всех медалей с крупнейших международных соревнований увозили именно они. На сборах в Цахкадзоре перед Олимпийскими играми нас настраивали на победу так: от корпуса, где мы жили, до бассейна вела тропа, и вдоль неё на деревьях были развешаны различные плакаты с лозунгами. На одном из них было написано: «Хочешь выиграть у немцев, будь сильнее их!». Кому-то из нашего начальства потом влетело за эту неполиткорректную фразу.
…После заплыва нас отвели на допинг-контроль, а затем отпустили в Олимпийскую деревню, где я с огромным удовольствием принялась за ужин. Сижу, жую какой-то пирожок, а вокруг моего стола бегает бронзовый призёр Игр в Мюнхене Володя Буре и причитает: «Смотрите, эта девочка только что выиграла Олимпийские игры, а ест, как обыкновенный человек!». Никаких торжеств, кроме вручения почётного знака и удостоверения ЗМС СССР. Всё очень сдержанно, как и полагается выпускнице девятого класса. На этом Олимпиада для меня не закончилась. Ещё был финал на 100 м, где я взяла бронзу, Люба Русанова — серебро, а Анке реабилитировалась за проигрыш на двести, завоевав золотую медаль. Короче, всё замечательно.
Но впереди меня ждала досадная история. На обратном пути мой багаж не нашёл дорогу домой. В аэропорту Монреаля его, по-видимому, отправили другим рейсом. В Москву вернулась без медалей, ведь я их положила именно в ту сумку! Расстроилась, конечно. Но, к счастью, и за границей есть сознательные люди. Нашли, извинились, вернули. Через несколько дней мою пропажу привёз вернувшийся со своей олимпийской медалью ватерполист Юрий Зайцев. Немного позже в Москве мне вручили ещё одну награду, на этот раз — государственную — орден «Знак Почёта», и ключи от новой квартиры на Первомайской улице.
ПОСЛЕ МОНРЕАЛЯ
Уходила из спорта спокойно. Продолжала тренироваться, но постепенно снижала нагрузки. Ещё года два выступала за сборную, плавала на институтских соревнованиях. Затем полностью переключилась на учёбу. После окончания школы я долго ломала голову, куда поступать. Решила: поступаю в МГУ на экономический, но Вайцеховский сумел переубедить. Он говорил: «Ещё не известно, какой из Кошевой выйдет экономист, а для того, чтобы стать хорошим тренером, у неё уже почти всё есть». Так я и оказалась в ГЦОЛИФКе. Впрочем, я никогда не считала спорт целью своей жизни. Уверена — это далеко не главное. Рада, что смогла понять это вовремя. У меня счастливая семья. Муж — Сергей Николаевич — красавец, умный и надёжный. Мы вместе уже двадцать шесть лет. Дочь Полина завершает учёбу в лингвистическом университете. В общем, тренером или чиновником от спорта я так и не стала, посвятила всю свою жизнь семье. Как жена декабриста, везде следовала за мужем. Он у меня — настоящий лидер. А ещё у меня есть дача. В неё-то я и вкладываю свои нереализованные творческие амбиции: декорирую интерьер, реставрирую старую мебель, занимаюсь мозаикой и модным теперь декупажем, словом, мне некогда скучать...
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
Разглядываю старые фотографии из альбома Марины Кошевой. На них она, словно кинозвезда — юная красавица, сверкает обворожительной улыбкой счастливого человека. Вот она в школе на уроке, а здесь — на перемене с друзьями, обступившими её со всех сторон. Фото в бассейне, фото дома… вдруг из страниц выпадает немного пожелтевшая бумажка, с надписью от руки — это олимпийская «раскладка» Кошевой. Как выигрывают Олимпийские игры? Обратите внимание на последний отрезок — даже сегодня, с куда более «быстрой» техникой, позволяющей применять поддельфинивания, заныривания, уже не говоря про гидрокостюмы, так умеют финишировать немногие:
50 м — 34.91;
100 м — 1.14,89;
150 м — 1.55,51;
200 м — 2.33,35.
Наиль Забаров
Журнал Плавание №2/2009
