Александр Федоровский – мастер спорта международного класса, 3-кратный чемпион СССР, победитель Спартакиады народов СССР, победитель Всемирной универсиады, обладатель Кубка Европы, серебряный призер Олимпийских игр в Москве в комбинированной эстафете 4х100 м (предварительный заплыв), на дистанции 100 м брассом занял 4-е место. Родился 17 апреля 1959 года в Москве. Его тренерами были Ю. Д. Окунев и А. Ф. Красиков. В 1984 году окончил ГЦОЛИФК, в 2001 году – МНЭПУ.
В 2018 году Александр Федоровский рассказал журналу «Плавание» о своей жизни и воспоминаниях об Олимпийских играх в Москве.
Александр Федоровский. Фаворит
То, как он готовился к старту, было похоже на психическую атаку. С огромным торсом, хищно подав голову вперед, словно мифологический кентавр, он нетерпеливо перебирал мощными ногами и громко фыркал, наводя ужас на соперников. Все, кто плыл рядом, казались статистами, его же величие было бесспорным. В том, что Александр Федоровский должен был выиграть Олимпиаду в Москве, не сомневался никто. Даже он сам. Но… Вспоминаем те события от первого лица.
– В олимпийский финал я пробился вторым – впереди, в касании, только лысый здоровяк Гудхью. Чтобы не повторять ошибок, вечером рассчитал все до минуты, правильно размялся, сделал массаж, растерся, вовремя пришел в колрум и оказался на тумбочке.
Потом была команда Take your marks и долгое ожидание сигнала стартера. Чувствую – падаю. Упасть-то в воду не беда, разрешалось в те времена, но я решил устоять. Перехватываю пальцами тумбочку, тяну себя назад, как вдруг слышу стартовый «бип». Я еще подумал: фальстарт, наверное, может, мне стоит подождать второго сигнала? А следом мысль: давай же, прыгай! В общем, улетел последним. Вышел на поверхность в ногах у англичанина, замельтешил, к повороту всех догнал и даже перегнал, держался до семидесяти пяти, а потом сдох и умудрился троих пропустить вперед. Это был шок!
...
Долгая дорога в спорте
Ребенком я был интеллигентным, поэтому от футбола с пацанами не отказывался, на воротах стоял – реакция помогала. Соглашался и на велосипедные прогулки, но когда мне говорили: «Пойдем, Саня, пошляемся по улицам», – я отвечал примерно так: «Нет, ребята, я лучше дома что-нибудь порисую».
В шесть лет врачи мне ставят диагноз: сколиоз. А к этому времени у нас бассейн появился, вот папа меня туда и отвел. Лечиться. Первым моим наставником стал Юрий Дмитриевич Окунев, он тогда только институт окончил и по распределению приехал к нам в тайгу за своим тренерским счастьем. Держаться на воде я не умел и все ходил по мелкой части, тихо ненавидя плавание. До того, что однажды взял и перестал появляться на занятиях. Намочу плавки под струей воды – и домой. И так день, два, неделю, месяц…
И вот как-то отец встречает тренера на улице, а тот ему: «Что ваш-то не ходит? Заболел поди?» А с нами тогда в нашей четырехкомнатной квартире жили кот Трус и собака Нота, в общем, пришлось Ноте уступить на некоторое время свой поводок папе, вот он и отходил им меня по спине, чтобы накрепко запомнил – врать нельзя.
И все же я поплыл. Отчаялся, лег на спину, зажмурил глаза и начал колотить по воде всем подряд. Чувствую – не тону. Я что есть мочи: «Юрий Дмитриевич, я плыву!»
Брасс у меня, на уровне инстинкта, получился сразу. Хотя мы его еще не проходили. Просто ноги так сами выворачивались. Тренер мне: «А где ты этому научился?» Я ему в ответ, что с раннего детства так могу. Что, мол, на озере с пацанами, ну и так далее. Заливал, конечно. А он: «А ну-ка давай на время!» Я: «Да нет проблем!».
В общем, через неделю на матчевой встрече с командой из соседнего Челябинска-40, известного аварией на химкомбинате «Маяк», когда радиоактивным облаком половину планеты накрыло, я плыву и занимаю 2-е место. Чувствовал себя ужасно, все плыло перед глазами, померил температуру, оказалась выше запредельной – 45,9. Что там было! Паника, «Скорая помощь» и все такое, грамоту после сестра принесла, я ее спрашиваю: «А какой результат у чемпиона?» – мне ведь самому победить очень хотелось. Она: «45 секунд». Я еще подумал: так если бы я был здоров, да я бы…
С этого момента зацепило уже всерьез. В 1972 году я становлюсь лучшим по своему возрасту в Челябинской области и получаю путевку на сборы, а затем и на первенство РСФСР в Ростове. Именно тогда я впервые попробовал двухразовые тренировки. До этого-то я, по сути, еще и не пахал, а тут справа и слева камээсы сплошные, я на них как на богов смотрел. В итоге мне удалось занять там два вторых места и оказаться в республиканской сборной.
Домой я вернулся фанатом. Мне нужна была только победа, и я закусил удила. Тех, кто приходил на тренировку вовремя, считал идиотами, потому что сам приходил за полтора часа до ее начала и самостоятельно занимался в зале. У нас была там одна-единственная штанга, вот я и развлекался с ней, плюс резина – это уже тренер придумал, раньше мы вообще суши не знали, а тут нас в аптеку погнали за резиновыми бинтами, и, сплетая косичку, мы тянули их до умопомрачения.
Как результат – в пятнадцать лет я пробиваюсь на всесоюзный уровень. Два вторых места на «Комсомолке», на сто и двести брассом, затем установочный сбор в Ялте, где нас мурыжили запредельными нагрузками типа 20-километровых тестов на выживание, позволили мне в итоге стать кандидатом в сборную страны и заработать право на законную стипендию 160 рублей в месяц. Боже, как я был счастлив! С готовностью на любые лишения вставал в половине пятого утра и шел на тренировку, стучал в окно сторожу дяде Грише, он открывал мне бассейн, а дальше уже я сам, по своему распорядку.
Самый быстрый
В течение двух лет, выезжая на сборы, тренировался вместе с будущей олимпийской чемпионкой Мариной Кошевой у Льва Николаевича Порозова и именно с ним впервые победил на матче СССР-ГДР. Помню, как дрожащими от благоговейного трепета руками примерял к синему шерстяному костюму картонный герб, обтянутый серпасто-молоткастой вышиваночкой, как пришивал к нему четыре заветные буквы – СССР.
Чтобы не оказаться невыездным, перед получением паспорта я вернулся в Москву. Вайц (С. М. Вайцеховский, гл. тренер сб. СССР 1973–1982 гг.) поселил меня в гостинице рядом со стадионом «Октябрь» и определил к своей супруге Марье Ивановне, а затем к Евгению Ивановичу Иванченко, с которым я стал чемпионом и рекордсменом Союза среди юниоров. И все бы ничего, но вскоре нас почему-то расформировали.
На этот раз я был определен к Алексею Федоровичу Красикову (ЗТ СССР. – Прим. ред.). Удивительный, тонко чувствующий технику специалист, он и поставил мне тот мой стиль, с которым я некоторое время буду даже самым быстрым на планете. В Монреаль в 76-м, как я ни старался, все же не попал. Но следующим летом своими глазами видел, как Геральд Меркен из ФРГ установил свой феноменальный рекорд на чемпионате Европы в Австрии. Он побил время американца Джона Хенкена, с кем из-за схожести техники меня часто сравнивали. С тех пор в стране я уже не проигрывал никому. Так будет продолжаться вплоть до самых Игр в Москве, которые я, конечно же, должен был выиграть.
В 1978 году во время американского турне нашей сборной на матче с канадцами я устанавливаю новый рекорд СССР на сотне – 1.03,33. Касаюсь финиша, верчу головой влево-вправо – никого. Только через пару секунд народ начал подплывать. Этот результат будет лучшим в мире почти два года. Да и я быстрее уже не проплыву никогда.
Чуть позже состоялся и чемпионат мира в Западном Берлине, к которому я готовился как явный фаворит. Но третья неделя Цахкадзора, каждый раз убивавшая меня, бесконечные прикидки, пробы скорости уже перед стартом и в конце концов неправильно определенное время для разминки, когда я, как раненый зверь, натертый финалгоном носился по бассейну, пытаясь унять боль, привели меня лишь к месту за чертой финала.
В предолимпийском сезоне я не проиграл ни одного старта ни в Союзе, ни за рубежом. Несколько раз становился рекордсменом Европы в комбинашке, выплывая из 63 секунд, а на сборах в ГДР вызвал фурор, продержавшись в гидроканале больше минуты на скорости значительно выше мирового рекорда. На Олимпиаду-80 отобрался малой кровью. Не бреясь, засадил под свой же рекорд и в победе на Играх уже не сомневался. Своих главных соперников – Лундквиста из Штатов и того же Меркена я обгонял как детей, а англичанин Гудхью сам меня боялся, поэтому, когда объявили о бойкоте, меня это нисколько не взволновало…
...
Читайте полный материал в pdf-формате
Для журнала записал Дмитрий Волков
Фотографии: РИА-Новости
