Юлия Богданова родилась 27 апреля 1964 года в Ленинграде. Заслуженный мастер спорта СССР (1977). Выступала за клуб «Зенит» (Ленинград). Награждена медалью «За трудовую доблесть». Победительница (100 м), серебряный (200 м) и бронзовый (комбинированная эстафета 4 по 100 м) призер чемпионата мира 1978 года в плавании брассом. Бронзовая медалистка Олимпийских игр-1980 в Москве на дистанции 200 м брассом. Двукратная чемпионка Европы 1977 года в плавании брассом (100 и 200 метров) и серебряный призер в комбинированной эстафете 4 по 100 м. Победительница розыгрыша Кубка Европы (1979). Шестикратная чемпионка СССР (1977–1980). Установила два мировых рекорда (1978). После завершения спортивной карьеры окончила Ленинградский ГДОИФК имени П. Ф. Лесгафта.
В 2015 году Юлия Богданова в большом интервью журналу «Плавание» рассказала о своей жизни, достижениях и спортивной судьбе.
Юлия Богданова: «Мешок с медалями лежит в шкафу»
37 лет назад имя этой брассистки было у всех на слуху. В августе 1978 года 14‑летняя Юлия Богданова первой в российском (советском) плавании завоевала титул чемпионки мира. Сегодня Богданова вспоминает, как это было.
ПЕРВЫЕ ШАГИ
– Юлия, расскажите, как вы пришли в плавание.
– Обычным для того времени способом. После первого класса врачи обнаружили у меня сколиоз и для исправления ситуации рекомендовали плавание. Родители записали меня в бассейн при заводе «Большевик». Если я не ошибаюсь, плавательным клубом там руководил известный ленинградский спортивный специалист Василий Петрович Поджукевич – отец Марины Васильевны Амировой, которая через несколько лет станет моим тренером и приведет к главным победам в карьере.
Ну а тогда мне просто нравилось плавать в группе начальной подготовки. К тому же в летние каникулы за счет государства нас, тех, кто удержался в секции до конца учебного года, вывозили в спортивные лагеря на Черноморское побережье. Конечно, это были не роскошные гостиничные номера, а дощатые домики или квартиры местных жителей, но все равно было здорово. Наши родители тогда, по-моему, платили только за экскурсии.
– Когда почувствовали, что вода вам послушна, и почему выбрали именно брасс?
– Таких тонкостей я уже не помню. В самом начале мне нравилось плавать и на спине, и комплексом. На живот меня перевернула Амирова, в группе которой я оказалась через три года занятий.
– Коллеги называют вашего тренера профессором брасса.
– Вполне справедливо. Как это ни банально звучит, с легкой душой могу также назвать своего наставника «второй мамой», заменявшей нам родителей на сборах. Мы и сейчас поддерживаем теплые отношения. Нечасто, но созваниваемся, иногда встречаемся на спортивных праздниках. Амирова по-прежнему в строю, работает в бассейне с детьми и группами здоровья. Было бы здорово сохранить такую энергию в ее нынешнем возрасте. А тогда именно Марина Васильевна разглядела во мне какой-то потенциал и перевела в спортивный интернат, где началась большая и очень серьезная работа.
ИНТЕРНАТ И СБОРНАЯ
– Много приходилось плавать в интернате?
– В памяти остались бесконечные трехразовые тренировки и объемы до десяти километров в день. Подъем – в 5 утра, первая тренировка – в шесть, потом занятия в школе. Уставали так, что в спальном корпусе, чтобы не тратить время на одевание-раздевание, ложились в постель в спортивных костюмах. А в тихий час между дневной и вечерней тренировками, бывало, сначала долго ворочаешься и не можешь задремать от физического и нервного напряжения, а потом все-таки проваливаешься в сон и соскакиваешь по звонку будильника с ватными руками и ногами.
Мой однокашник по интернату Михаил Горелик, работающий сегодня тренером сборной России, говорит, что у нынешних ребят и девочек, в отличие от нас, практически «курортные» условия работы, – смеется Юлия. – Таких объемов, как мы, они не выполняют.
– Во второй половине 1970‑х и начале 1980‑х годов, когда вы выступали за сборную СССР, чуть ли не половину команды составляли воспитанники ленинградского плавания. Спортсмены из разных тренировочных групп дружили между собой?
– Конечно! Причем хорошие отношения были не только между представителями Питера. Мы дружили и с москвичами, и с украинскими спортсменами, и с другими ребятами и девушками. Помню, что обстановка в команде тех лет была доброжелательная и творческая. Всех нас буквально заряжал своей энергией главный тренер Сергей Михайлович Вайцеховский. Мы проводили КВНы, на сборы с нами ездили учителя, чтобы школьники не отставали от учебной программы. Также были совместные выезды на природу, в театры, музеи. Мы не замыкались только на спорте.
ОТ БЕРЛИНА ДО МОСКВЫ
– Вы – первая в истории отечественного плавания чемпионка мира. Победу вы одержали в 1978 году в Западном Берлине, который тогда был едва ли не образцом капиталистического процветания. Не было культурного шока от сверкающих витрин, набитых разными недоступными в СССР товарами?
– Германия была не первой капстраной в моей биографии. Например, годом раньше я выступала на чемпионате Европы во вполне благополучной Швеции, где выиграла две золотые медали. Поэтому никакого шока не было. Да и особо некогда было рассматривать город и витрины магазинов, так как график пребывания в Западном Берлине был очень плотный. Весь маршрут можно уложить в простую схему: аэропорт – отель – бассейн – отель – аэропорт. Кстати, в гостиницу нас поселили довольно скромную. Мы видали более комфортабельные отели. И лишь перед отъездом команде дали несколько часов для забега по магазинам. Мне тогда выдали на руки две тысячи марок премиальных – большую сумму по тем временам. Конечно, эти деньги не сравнить с нынешними призовыми. Но и время было другое.
– Но их надо было еще заработать. Помните победный заплыв? Перед стартом сильно волновались?
– Если честно, было не до волнения. На чемпионат мира я приехала после операции аппендицита. Были большие опасения, что швы еще не очень хорошо зажили. Еще мы с тренером неправильно рассчитали график подготовки к финалу заплыва на 100 метров. Вызов на старт застал меня на массажном столе. Толком не разогревшись, я бежала к тумбе, на ходу натягивая лямки купальника. Но в итоге все обошлось. Финишировала я первой.
– С того чемпионата вы привезли полный комплект наград – серебряную за 200 метров и бронзовую за комбинированную эстафету. Как отметили успех?
– Когда после победного заплыва я вошла в автобус, команда дружно начала его раскачивать, скандируя что-то приятное в мою честь. Ребята подарили огромного плюшевого медведя, чуть ли не с меня ростом. Я берегла его до недавнего времени. Только когда мишка совсем истлел и начал рассыпаться, пришлось его утилизировать. Помню еще, что в гостинице долго не могла уснуть.
– После победы в Западном Берлине о вас много писали, называли главной претенденткой на олимпийское золото Москвы-1980. Следили за публикациями?
– К этому я относилась и отношусь довольно спокойно. А вот папа следил, собирал все – вырезки из газет и журналов, фотографии. Родителям всегда приятно, когда их дети добиваются чего-то существенного. А я и медали свои на стены не развешиваю.
– Почему не удалось стать олимпийской чемпионкой?
– Накануне заплыва на 200 метров хирургическая операция двухлетней давности неожиданно напомнила о себе. Меня скрутила страшная боль в районе шва. Доктора спрашивали, точно ли мне удалили аппендикс, куда-то давили руками. Потом решили, что это спайка.
– Речь об отмене выступления не шла?
– Кто бы тогда позволил, чтобы реальная претендентка на медаль снялась с соревнований! К вечеру врачебные манипуляции помогли избавиться от боли, и я вышла на старт. Но, наверное, даром все это не прошло. Во время стартового прыжка потеряла концентрацию, сильно ударилась о воду и чуть не потеряла сознание. Плыла в состоянии грогги, толком не помню, как добралась до финиша.
– В тот день весь пьедестал заняли спортсменки сборной СССР. Чемпионкой стала Лина Качюшите, серебряную медаль завоевала Светлана Варганова, вам досталась бронзовая. Вас не удивила победа Лины?
– Почему это должно было кого-то удивить? На чемпионате мира-1978 именно Качюшите опередила меня на двухсотметровке. Именно ей принадлежал в тот момент мировой рекорд. Я тоже была очень хорошо готова к Играм в Москве, но стечение неприятных обстоятельств не позволило реализовать наработанное.
– Два золота из Москвы увезла немецкая брассистка Уте Гевенигер. Помните ее победы на стометровке и в эстафете?
– Не видела, если честно. Не попав в финал на 100 метров, я собрала вещи и уехала в Ленинград. Тем же летом приняла решение уйти из большого спорта. Попросила старшего тренера отделения плавания нашего спортинтерната Генриха Владимировича Яроцкого перевести меня сразу в 11-й класс (мы учились на год дольше обычных школьников) и по окончании школы поступила в Институт физкультуры имени Лесгафта.
...
Продолжение интервью читайте в полном материале - интервью с Юлией Богдановой в формате pdf
Интервью для журнала «Плавание» (2015 год, автор - Борис Титов)
Фотографии: РИА Новости/ Сергей Гунеев, Юрий Сомов
